Кто оплачивает исследования — психологии и не только

11 июля 2022
308 просмотров

На любое научное исследование нужно финансирование. Обычно науку поддерживают грантами, которые выделяют:

  • государства, например национальные институты здравоохранения;
  • частные компании, которые занимаются исследованиями и разработками;
  • некоммерческие фонды, например фонд исследования рака молочной железы.

Есть исследования, которые финансируют только государственные учреждения. Например, исследование движения углерода в океане, которое провели в 2007 году, оплачивалось Национальным научным фондом, Министерством энергетики США, Австралийским центром совместных исследований и Австралийским антарктическим отделом.

Исследования в сфере медицины чаще всего спонсируются частными организациями: фармацевтическими компаниями и частными клиниками, например клиникой Мэйо. В США почти 75% клинических испытаний оплачиваются частными компаниями.

Простые люди тоже участвуют в финансировании исследований, например, когда платят налоги и дают деньги на благотворительность. При этом связь между наукой и обществом идет через отдельную дисциплину — научную коммуникацию.

И совсем немного исследований ученые финансируют сами — на личные сбережения.

Исследования бывают предвзятыми

Было бы здорово, если бы деньги не влияли на исследования, но иногда они приводят к предвзятости. Например, производитель лекарств может повлиять на интерпретацию исследования так, чтобы продвинуть препарат, который собирается продавать. Для этого достаточно, чтобы название лекарства было несколько раз упомянуто в исследовании. Например, в обзоре исследования «Полиоксидония» вставлена реклама этого препарата.

В целом же исследования, которые оплачивают производители, с большей вероятностью окажутся в пользу их препаратов, чем исследования, финансируемыми государством или благотворительными организациями. Так не только в медицине: например, если исследование еды финансируется пищевой промышленностью, скорее всего, оно будет в пользу этого продукта.

«Кока-Кола» выделила 1,5 млн долларов на исследование, в котором ответственность за ожирение переложили на недостаток физических упражнений. Начался скандал: исследователей обвинили в распространении научной чепухи, а «Кока-Колу» — в преуменьшении вреда сладких газированных напитков.

В США государство всё меньше финансирует фундаментальные исследования и всё больше это делают частные компании. В 60-х годах государственная доля составляла 70%, в нулевых — 60%, а к 2013 году она упала ниже 50%.

Клинический психолог, когнитивно-поведенческий терапевт Андрей Сухочев:

— Государства обычно активнее вкладывают деньги в исследования лекарств, например от рака, расстройств шизофренического спектра или ВИЧ, потому что в этих направлениях пока мало что создано и можно стать первооткрывателем.

И не только государство, но и любая организация, которая финансирует исследования, хочет получить результаты. А результаты — это не цифры в исследованиях, а репутация и деньги. Например, организация вкладывает деньги, чтобы затем самой получать дополнительное финансирование за то, что она поддерживает науку.

Или другой пример: фармацевтические компании финансируют исследования лекарства от рака, потому что хотят стать первыми производителями, получить патент, мировую известность и заработать много денег. Даже если это не лекарство от рака, финансирование науки всё равно поддерживает репутацию компании: ее акции растут в цене, у партнеров, инвесторов и клиентов появляется больше доверия.

На самом деле важно не то, кто финансирует исследования, а качество работы. Если фармацевтическая компания вкладывает деньги в исследовательский центр, который известен своими сомнительными работами, мы понимаем, что такому исследованию доверять нельзя. Если же другая фармацевтическая компания дает деньги институту, который проводит качественные исследования и имеет хорошую деловую репутацию, таким исследованиям доверять можно.

На психологические исследования выделяют меньше финансирования

С психологическими исследованиями похожая история: их могут финансировать как государственные учреждения, так и коммерческие компании. Не последнюю роль играет само сообщество: терапевты, работающие в определенном направлении, стараются популяризировать то, чем занимаются.

Может показаться, что исследования в области психологии требуют меньше ресурсов, но это не так: как и в любом исследовании, нужна научная команда, респонденты, оборудование. Всё потому, что психологические исследования не ограничиваются опросниками — это могут быть разные симуляции или социальные эксперименты. Например, когда во время собеседования на работу человеку неожиданно дают сложную математическую задачу, а исследователи наблюдают, как он реагирует.

Но психология — это не жизненно важные лекарства, поэтому на ее изучение выделяют меньше денег. Например, в США в 2016 году на психологические исследования было направлено 3,2% от 66,2 млрд долларов федерального финансирования исследований — это примерно 2,1 млрд долларов.

Есть и другая сторона вопроса: выгоднее всего финансировать те области науки, в которых можно получить быстрый результат. Поэтому, по некоторым данным, из каждого доллара 80 центов идут на разработку лекарств и оборудования и только 20 — на фундаментальные и прикладные исследования.

В психологии это проявляется тем, что начинает, к примеру, преобладать когнитивно-поведенческая терапия. Она считается самой научной и доказательной, и это связано с несколькими причинами:

  • В исследования когнитивно-поведенческой терапии вкладывают деньги, потому что уже есть фундаментальная основа. То есть исследования проводить легче и они могут дать быстрые результаты.
  • Когнитивно-поведенческая терапия разработана так, чтобы ее было проще изучать, зафиксировать и измерить.

Остановимся подробнее на втором пункте. Когнитивно-поведенческую терапию называют золотым стандартом психотерапиии. Но причина этого не в том, что она лучше других направлений, а в том, что с ней удобнее работать: объяснять пациентам и внедрять в медицинские организации.

У когнитивно-поведенческой терапии есть конкретные показатели улучшения состояния, например, пациента с депрессией оценивают по шкале Бека в начале терапии и через некоторое время. У него было 29 баллов, стало 20 баллов, а значит, терапия работает. Если пациента с депрессией лечить в экзистенциальной терапии или в психоанализе, то результаты также можно будет измерить по шкале Бека. Всё потому, что депрессия — давно изученная болезнь, и с ней можно справиться любым методом.

Но возьмем другой пример: пограничное расстройство личности. Если лечить это заболевание в рамках когнитивно-поведенческой терапии, то теоретически результат можно измерить, но по факту результата не будет — потому что КПТ не подходит для лечения пограничного расстройства. А подходят схемная терапия и метод диалектической поведенческой терапии. И здесь количественно, как в КПТ, результаты посчитать нельзя, зато можно наблюдать, как снижается частота проявления симптомов и налаживаются разные сферы жизни, например отношения на работе.

Когнитивно-поведенческая терапия имеют доказательную базу, но это не универсальное направление: ей нельзя лечить всё подряд, а еще она может не подходить кому-то индивидуально.

Поэтому нельзя говорить, что когнитивно-поведенческая терапия эффективнее остальных методов: ее легче изучать, но она не лучше и не хуже других направлений. Сами же психологи выступают за множественность психотерапии, а еще подчеркивают, что обычно специалисты применяют несколько методов — в зависимости от ситуации.

Клинический психолог, когнитивно-поведенческий терапевт Андрей Сухочев:

— Нельзя судить о психологическом методе по количеству исследований: когнитивно-поведенческая терапия изучена лучше, потому что ее метод позволяет проводить количественные исследования. Для других методов нужен качественный подход, а это дороже и сложнее. К тому же количество исследований не говорит об их качестве.

Например, ученые изучают, как помогает когнитивно-поведенческая терапия при лечении депрессии. Они собирают группу людей с этим диагнозом с выборкой по возрасту, полу, культурным особенностям. Эти люди проходят терапию, им становится лучше, и ученые делают выводы: терапия помогает. Но это стерильные условия: в жизни чистая депрессия бывает редко, с ней идут сопутствующие заболевания — тревога, личностные расстройства, химические зависимости, травмы. И если в терапии применить всё то, что делали ученые в исследовании, таких результатов уже будет сложно добиться.

У когнитивно-поведенческой терапии плодотворная почва: много что изучено, поэтому можно быстро делать самые разные новые исследования на основе имеющихся данных. Но важнее не исследования и не метод, а то, насколько умело психотерапевт с ним обращается и каких результатов достигает со своими пациентами.

Как вы оцениваете статью?

Непонятно

Комментарии (0)