Грудь после мастэктомии: взгляд врача и пациентки

Редактор:  Мария Боровских
18.10.2023
просмотров 3195

Наша героиня Светлана прошла мастэктомию 10 лет назад, а этим летом решилась на реконструктивную операцию. Мы поговорили с ней о ее пути и ощущениях после операции, а также с ее врачом Алексеем Волченко, доктором медицинских наук, профессором, онкологом-маммологом, реконструктивным и пластическим хирургом. 

Что такое мастэктомия

Если у женщины рак груди, с высокой вероятностью ей понадобится операция. В зависимости от вида и стадии рака это может быть локальное удаление опухоли или радикальное удаление всей ткани молочной железы — мастэктомия. Несмотря на эффективность мастэктомии, ее последствия для психологического состояния женщины могут быть очень тяжелыми. Часто после операции женщины чувствуют себя менее привлекательными и женственными, испытывают проблемы в сексуальной жизни и более склонны к депрессии.

Одно из возможных решений этой проблемы — реконструктивно-пластическая операция, то есть восстановление груди. Для этого используют импланты либо собственные ткани из других частей тела.

Во многих случаях реконструкцию можно провести сразу после мастэктомии — тогда ее называют одномоментной. Но в некоторых случаях операцию нельзя провести сразу по медицинским соображениям либо потому, что женщина не готова к этому. В таком случае возможна отложенная реконструкция — через месяцы и даже годы.

«Я сделала двойную мастэктомию без одномоментной пластики» 

Светлана:

— У меня был рак груди 10 лет назад, в 2013 году, с поломкой гена, мне сделали двойную мастэктомию. В принципе мне повезло — я по месту жительства попала в хорошую больницу, мне провели качественное лечение бесплатно. И я даже легла в пластическое отделение, чтобы сделать одномоментную реконструкцию. 

Но в самый последний момент женщина в очереди почему-то меня отговорила. У меня сначала была химиотерапия, потом операция, потом планировалась лучевая терапия. Эта женщина говорила, что химиотерапия очень сильно влияет на степень и скорость заживления швов. Они могут гноиться, мокнуть, не заживать. Кроме того, лучевая терапия тоже очень сильно влияет на качество кожи и послеоперационный период с имплантами. Также был аргумент о том, что импланты мешают дальнейшему обследованию. 

Ну и наконец, у меня была агрессивная форма онкологии, то есть речь шла о жизни и смерти. Соответственно, казалось, что сейчас надо не о груди думать, а о жизни. 

И рядом не было человека, который бы со мной во всем этом разобрался. И это решение — делать пластику или нет — мне тоже нужно было принимать самостоятельно. Конечно, был муж, он меня во всем поддерживал. Он говорил, что любит меня и с грудью, и без, поэтому я должна поступать как считаю нужным. И вот я сделала двойную мастэктомию без одномоментной пластики на тот момент.

Алексей Волченко:

— В большинстве случаев нет медицинских противопоказаний к одномоментной реконструкции. В моей практике 95% пациенток с раком молочной железы можно выполнить операцию одномоментно, вне зависимости от этапа лечения. 

Женщина не должна страдать при таком диагнозе ни физически, ни эстетически, ни социально. На мой взгляд, если можно сделать одномоментно, нужно обязательно делать. Для женщины утрата эстетики молочной железы в период продолжительного лечения — это, мягко говоря, неприятно: эмоционально сложно видеть швы на всю грудную клетку и удаленную под ноль грудь. Далее адаптация к жизни без груди: кто-то нормально переносит, а для кого-то это катастрофа.

Поэтому сейчас передовая методика в России — это одномоментная реконструкция, умная и гуманная операция. Я выполняю эти операции с 2013 года. Тогда, 10 лет назад, многие воспринимали новую методику в штыки, говорили о больших рисках. А сейчас доказано, что онкопластика безопасна, и таких операций выполняется все больше.

Сейчас в общемировой практике одномоментная реконструкция составляет порядка 80% всех операций на молочной железе. Это 100% онкобезопасно, то есть реконструкция не увеличивает риск рецидива рака и не усложняет дальнейшие обследования, но требует регулярного скрининга.

«Вернуть то, что забрал рак» 

Светлана:

— За 10 лет я так и не смогла смириться со своим телом. Я никогда не раздевалась полностью перед мужем. Да, на людях никто даже не догадывался: у меня были специальные купальники, я загорала, плавала. Надевала закрытую одежду, без декольте. Конечно, сауны, бани, спа я себе не позволяла, так же как бассейны с общими раздевалками. 

Но через 10 лет моя жизнь вновь поменялась на 180 градусов. Сначала я заболела, ушла из офиса, сменила экономику на творчество и организовала свое дело. А сейчас решила развестись с мужем, переехать в другую страну и, возможно, опять сменить сферу деятельности. 

И вот одновременно моя близкая подруга решила увеличить себе грудь и искала хирургов. Она наткнулась на хирурга, который специализируется на реконструкции после онкологии. И она мне предложила: посмотри, сходи на консультацию. Как она сказала, «в новую жизнь с новой грудью». 

Я пошла на консультацию, все узнала. И как-то вдруг решилась на эту авантюру: уже буквально через неделю или 10 дней после консультации я лежала на операционном столе. 

Алексей Волченко:

— После лучевой терапии, при наличии больших рубцов и даже спустя 20 лет грудь восстановить можно — это наша будничная операция. Отсроченная реконструкция — это более сложный метод, который требует большего времени и усилий как от хирурга, так и от пациента.

Чаще всего женщины приходят на отсроченную реконструкцию либо сразу после радикальной мастэктомии (операция возможна не ранее чем через 6 месяцев), либо почему-то спустя 5–10 лет после операции.

Для меня это интересная практика — вернуть эстетику и женственность, вернуть то, что забрал рак, дать новое качество жизни. 

«Первое время было сложновато» 

Светлана:

— Первое время было больно растягивать кожу, ей требовалось тщательное увлажнение, чтобы максимально избежать растяжек. Но мне было страшно лишний раз расстегивать компрессионное белье. Там, где была лучевая терапия, заметно, что кожа сложнее воспринимала растяжку. 

Сложности со сном: больно было спать на спине, болели ребра по утрам. Спать на животе, как я привыкла, было нельзя. Сейчас на боку сплю отлично, по утрам уже нет таких болей. Но с операции прошло больше двух месяцев, а я все равно хожу в белье первой линии, сплю в компрессионном белье. Обычное белье пока надеваю очень редко, потому что нагрузка большая, нужна поддержка груди. 

Еще было тяжело, что нельзя было заниматься спортом. Я привыкла каждый день заниматься, а тут потеряла форму. Но в принципе два месяца можно потерпеть, сейчас уже вхожу в обычный ритм жизни.

Алексей Волченко:

— Главная особенность радикальной мастэктомии в том, что удаляется весь орган под ноль: кожа, подкожно-жировая клетчатка, сосково-ареолярный комплекс, то есть все структуры молочной железы. При восстановлении приходится заново растягивать кожу, формировать карман для импланта либо для собственных тканей. То есть вместо одной операции пациентке потребуется две, а возможно, и три операции.

1 этап. Установка экспандера — небольшого силиконового баллона, который растягивает ткань и формирует карман для установки импланта в будущем. Далее экспандер наполняют физраствором, увеличивая объем, растягивая кожу для будущего импланта. Для этого требуется несколько визитов в клинику. Это всегда индивидуальный график, один раз в 2–3–4 недели. В среднем первый этап занимает 3–6 месяцев. 

2 этап. Замена экспандера на имплант. Восстановление молочной железы занимает от 3 месяцев до 1 года.

Шов косметический, нити рассасываются, снимать их не нужно. Но как после любой операции, остаются рубцы, и заживление идет в зависимости от особенностей тканей пациентки и соблюдения рекомендаций. В среднем все заживает за 1,5–2 месяца.

«Это в любом случае новое качество жизни» 

Светлана:

— Конечно, у меня были сомнения перед операцией: я понимала, что обратного пути не будет. Кожу растянут, и будет уже не вернуть обратно то, что было. Но я авантюристка по жизни, я решила рискнуть. И пока что я ни о чем не жалею, даже с экспандерами все очень хорошо. У меня появилось декольте, я с удовольствием покупаю новое белье, купальники и новую одежду. 

Я уже почти не чувствую эти экспандеры, они мне не доставляют неудобства. Неудобство только в том, что я не ношу какое-то красивое, но менее поддерживающее грудь белье — берегу свою кожу от дополнительных растяжек. В остальном я себя чувствую психологически намного лучше. 

Мне еще предстоит вторая операция, по установке постоянных имплантов, предстоит определиться с формой и размером. Доктор говорит, что у меня широкая грудная клетка, до мастэктомии у меня был третий размер груди. Но я не хочу большую грудь, поэтому мы ищем оптимальные соотношения: минимально возможный размер, который будет смотреться гармонично с моим телосложением.

Алексей Волченко:

— Во время реконструкции можно достичь эстетичного вида груди, красивой наполненности, формы. Например, можно уменьшить или увеличить грудь, подтянуть и улучшить форму. Сосок можно восстановить с помощью татуажа. Многое зависит от того, насколько радикально было выполнено удаление, сколько ткани осталось. Ну и, конечно, от опыта хирурга, от того, как он работает с формой. 

Женщины, которым была проведена радикальная мастэктомия, уже не боятся ненатурального вида груди. Они жили без молочной железы, и они в любом случае получат новое качество жизни, поэтому удовлетворенность после восстановления обычно высокая. По опыту, самый долгожданный момент у пациенток — это вторая эстетическая операция по замене экспандера на имплант. 

«В любом случае здорово, что я решилась» 

Светлана:

— Если бы я могла вернуться назад, конечно, я бы принимала более обоснованное решение о том, делать ли мастэктомию без реконструкции. Если бы была одномоментная реконструкция, то эстетически было бы намного лучше. Возможно, было бы сохранение сосков, другое количество шрамов и реабилитация. И даже цена: при одномоментной реконструкции я бы платила только за материалы. А сейчас уже пришлось оплачивать операцию по полной программе. То есть это и дорого, и долго, и тяжело. 

Поэтому, если бы я могла вернуть все назад, я бы проконсультировалась с парой врачей и постаралась сделать одномоментную реконструкцию. Но в любом случае здорово, что я через десять лет на это решилась.

Даже если человек уже решился на реконструкцию, ожидание операции может быть тревожным. Совместно с онкопсихологом Евгенией Глазковой мы подготовили памятку о том, как психологически подготовиться к операции.

Как вы оцениваете статью?

Непонятно

Комментарии (0)