Партнерский материал

Ремень, угол, оскорбления: как наказания в детстве влияют на человека

Редактор:  Мария Боровских
27.07.2023
просмотров 58207

Когда дело доходит до плохого поведения, существует большая разница между наказанием и дисциплиной. Цель наказания — заставить ребенка страдать за нарушение правил, а дисциплины — научить, как сделать лучший выбор в следующий раз.

Мы спросили у читателей «Купрума», наказывали ли их в детстве и как это повлияло на их дальнейшую жизнь. Больше 85 человек поделились с нами разными историями, за что вся редакция очень им благодарна.

Для того чтобы разобраться в этой теме от а до я, мы попросили комментарий у Василисы Бутусовой — практикующего психолога, которая использует когнитивно-поведенческую терапию, опирается на научный подход и профессиональную этику.

Василиса Бутусова, практикующий психолог

1. Что такое «наказание» и почему родители используют это

Наказание предполагает «штраф» за проступок ребенка. Иногда желание наказать возникает из чувства разочарования. В других случаях — от отчаяния. Родитель может кричать, шлепать или лишать ребенка всех привилегий, чтобы послать четкий сигнал о том, что такое поведение неприемлемо.

Наказание заключается в контроле над ребенком, а не в том, чтобы научить его контролировать себя. Часто наказание меняет представление ребенка о себе. Вместо того чтобы думать, что он сделал плохой выбор, ребенок может поверить, что он плохой человек.

Наказания не учат детей, как себя вести. Ребенок, которого шлепают за то, что он ударил своего брата, не научится разрешать конфликт мирным путем. Вместо этого он будет сбит с толку: почему родителям можно его бить, а ему нельзя ударить брата?

Василиса Бутусова, практикующий психолог:

— В культурном и социологическом аспекте наказание — это способ демонстрации того, как нельзя. То есть наказание выполняет функцию регулирования. Но раньше люди не задавали вопросы о том, какие последствия реально несет наказание, какое приведет к «исправлению», а какое — к разрушению. С появлением психологии клинические эксперименты по этой теме дали ответы на множество подобных вопросов.

2. Что хуже: физическое или психологическое наказание

Физическое наказание совершается для причинения боли или дискомфорта в ответ на поведение ребенка. Примеры физических наказаний:

  • порка — один из самых распространенных методов физического наказания;
  • пощечины, удары ладонью, щипание;
  • удары предметом, например ремнем, расческой, хлыстом или палкой;
  • принуждение есть мыло, острый соус, острый перец или другие неприятные вещества. 

Родители, которых физически наказывали в детстве, с большей вероятностью будут физически наказывать своих собственных детей.

Физические методы наказания могут привести к следующим последствиям для ребенка:

  • агрессивное поведение;
  • поведенческие проблемы;
  • издевательства над другими детьми;
  • страх родителей;
  • низкая самооценка;
  • мысли, что физическое насилие — это нормально;
  • повышенный риск депрессии, беспокойства и личностных проблем. 

Комитет Организации Объединенных Наций по правам ребенка определяет телесное или физическое наказание как любое наказание, при котором применяется физическая сила и которое направлено на причинение некоторой степени боли или дискомфорта, какими бы легкими они ни были.

Существуют нефизические формы наказания, которые также считаются жестокими и унижающими достоинство. К ним относятся наказания, которые принижают, унижают, очерняют ребенка, делают его виноватым в чем-то, угрожают, пугают или высмеивают.

Постоянно растущий объем исследований связывает физические наказания с различными негативными последствиями для здоровья и поведения, включая ухудшение психического здоровья, интеллектуального развития и результатов обучения, усиление агрессии и антиобщественного поведения. Это может повредить семейным отношениям и не учит детей вести себя хорошо, а учит их тому, что насилие является приемлемым способом разрешения конфликта.

Василиса Бутусова:

— Многие стратегии поведения закладываются в нас автоматически, то есть человек может выбрать ремень для наказания своего ребенка, потому что он использовался для наказания в его детстве. Многие поступки, к сожалению, инертны. Как и процесс глотания и дыхания, психика автоматизирована, поэтому многие применяют в качестве наказания физическую силу и не осознают почему.

Повторяя из раза в раз поведение своих родителей, их родителей и так далее, люди, по сути, копируют травму, что на Западе называют травмой поколений, которую можно прервать, если проработать это в терапии и осознанно изменить стратегию поведения.

Выбор стратегии поведения с ребенком может быть обусловлен сразу несколькими факторами: традиции в семье, личностные особенности, особенности восприятия ребенка.

Дело в том, что концепция восприятия ребенка начала меняться не так давно — раньше детей видели в качестве тех, у кого нет прав и кто не способен к осознанному проявлению своего «я». То есть ребенок не был личностью, к тому же его обременяли большим количеством обязательств.

Естественно, эта концепция неверна, именно поэтому родители рано или поздно сталкиваются с проявлениями личности ребенка, что вызывает у них внутренний конфликт. Из-за непонимания того, как работает психика ребенка, и личной непроработанности в ход могут пойти примитивные варианты коммуникации, которые обеспечивают авторитарность и определенную дистанцию с ребенком.

3. Истории читателей «Купрума»

Василиса Бутусова прочитала истории читателей «Купрума» и ответила на два вопроса: что в них общего и какие истории впечатлили ее больше всего.

Василиса Бутусова:

— Общим назову осознание. Истории у каждого свои, как и результат, но каждый из тех, кто поделился своей историей, каким-то образом пришел к пониманию, что неадекватное наказание — это не норма.

Здесь работает профессиональная деформация. Меня трудно привести в ужас, к сожалению, я знакома с агрессией и жестокостью достаточно близко, не говоря уже о последствиях этой жестокости.

Но если говорить о негодовании, то в большей степени оно возникает, когда идет речь о наказаниях в системе: в детских садах, детских домах и школах. Это случается повсеместно, что говорит о необходимости внедрения психологической помощи для людей, которые работают с детьми.

Ниже приводим несколько историй, которыми поделились с редакцией «Купрума».

«В детстве меня наказывала мама. Она била меня ремнем, скакалкой, руками. Это длилось довольно долго. Одно из самых страшных воспоминаний: мы поссорились, и она начала меня избивать. Я плакала и просила прекратить, но она была настолько зла, что начала таскать меня по всей квартире. 

Как это повлияло на мою жизнь? Я стала нетактильным человеком, ненавижу прикосновения незнакомых людей. Физический контакт я воспринимаю как потенциальную угрозу. Однажды я была на сеансе массажа и весь сеанс чувствовала себя не в своей тарелке. Мне очень больно вспоминать о детстве, об избиениях, о контроле и пренебрежении. 

Из-за детства я болею рекуррентной депрессией, анорексией, а еще за плечами у меня несколько суицидальных попыток. Думаю, это лучше всего говорит о том, как на меня повлияли события в детстве».

«Мне было лет 9, я не сделала какие-то дела по дому, было лето. Мама вернулась домой, взяла меня за руку и повела в лес. Привязав меня к дереву, она ушла, сказав, что комары выпьют всю мою кровь и я умру. Другой случай: я спрятала тетрадку с двойкой под матрас. Когда мама нашла улику, выгнала меня на улицу в том, в чем я была. А была я в трусах и майке.

В детстве ремень был универсальным передатчиком информации от мамы ко мне. И меня сейчас удивляет, почему никто из учителей, видя ребенка в огромных синяках от ремня, ни разу не задавал никаких вопросов. Недавно я подняла тему физических наказаний с мамой, она сказала, что по-другому было никак, и в целом считает, что это хороший метод воспитания».

«Меня наказывали. Ставили в угол, били ремнем, руками, обзывали, заставляли собирать вещи и обещали отвезти в детский дом. Закончилось это лет в 11–12. Я вспоминаю все это, и мне до сих пор страшно, стыдно, обидно, унизительно и очень жаль себя маленькую.

Я никогда не бью и не обзываю своих дочек. Могу прикрикнуть, переживаю и извиняюсь потом перед ними».

«Меня ставили в угол за мелкие провинности, били ремнем за более крупные. Из-за этого появился страх совершать ошибки, от любых оплошностей у меня случаются панические атаки.

Еще помню, в возрасте 4–5 лет наказывали моими гипертрофированными поступками. Например, не посмотрела на машины при переходе через дорогу — заставляли встать посреди дороги с закрытыми глазами.

Общий итог: депрессия, отсутствие романтических отношений, абсолютное нежелание создавать семью».

«Наказывала мать, и порой очень жестоко, на мой взгляд. Устраивала в основном порки ремнем за разные шалости. Один раз морила голодом три дня. Я выросла с заниженной самооценкой, недочеловек, который желает всем понравиться, чтобы заслужить уважение и похвалу. Сейчас мне почти 40 лет, а я так и не научилась себя любить и принимать».

«Отец в целях воспитания часто отвешивал оплеуху. Силу он, естественно, не рассчитывал, поэтому очень скоро пришлось водить меня к неврологу из-за головных болей. Мать била ремнем и кричала.

Гораздо больше ранила словесная грубость и отрицание меня как дочери. Обзывательства, тычки, унижения. Меня воспринимали как бракованную, так как дважды сломан позвоночник, травмированы суставы и оторваны связки от костей.

Я давно не нуждаюсь в каких-то аргументах, которые позволили бы оправдать и простить родителей. Просто они такие личности, это факт. Не все умеют безусловно любить, дети часто бывают нежеланными. Не считаю такую систему воспитания продуктивной. Не готов к родительству — не делай нового человека».

4. Как наказания влияют на психику

Исследования показывают, что взрослые, подвергшиеся телесным наказаниям в детстве, с большей вероятностью примут или испытают насилие, в том числе со стороны интимного партнера, либо в качестве жертвы, либо преступника, а также будут вовлечены в другие виды насильственного и преступного поведения.

Также исследования показывают, что шлепки, пощечины и другие формы физического наказания не помогают корректировать поведение ребенка. То же самое относится и к крику или оскорблениям ребенка. Жесткие физические и словесные наказания не только неэффективны, но и могут нанести долгосрочный ущерб физическому и психическому здоровью ребенка.

Василиса Бутусова:

— Детская психика — прекрасный адаптивный орган. Психика ребенка достаточно пластична и зачастую вытесняет определенные травмирующие события. Поэтому единичный эпизод забыть или уменьшить в сознании проще, чего нельзя сказать о регулярном применении физического или эмоционального насилия.

У каждой психики, даже самой эластичной, есть предел, и если перегрузить психику ребенка, то происходит диссоциация, то есть расщепление личности для преодоления колоссальных трудностей. Но не стоит обесценивать и единичные случаи наказания. Они могут оказать существенное влияние на ребенка и его восприятие мира, себя и отношений.

Если мы говорим о наказаниях без особой жестокости, что, конечно же, абстрактно, потому что степень чувствительности у детей разная, то самыми распространенными расстройствами из-за них будут ОКР, ГТР, депрессия, РПП. Если наказания были жестокими и систематическими, то КПТСР, ПТСР, диссоциация и комбинации расстройств. 

Важно отметить, что стиль воспитания, который предполагает непоследовательное поведение, эмоциональное насилие и нестабильность, приведет к неврозу у ребенка, который будет не ситуативный, а скорее хронический.

5. Роль психолога в жизни после наказаний

Василиса Бутусова:

— Опираясь на практический опыт, могу сказать: понимание того, что привело к текущему состоянию, само по себе снимает определенную напряженность с человека. Дело в том, что дети, которые подвергались наказаниям, очень часто воспринимают себя дефектными и недостаточными, что приводит их к очень искаженному восприятию себя. 

В терапевтическом процессе возможна объективная коррекция этого восприятия, которая позволит нормализовать сферы жизни. В отсутствии проработки я вижу две проблемы: во-первых, травма будет продолжать влиять на текущее восприятие и не позволит улучшить качество жизни, во-вторых, скорее всего, человек будет морализировать поведение родителей для оправдания своего опыта, что чревато повторением поведенческой стратегии и травмирующего опыта. 

При работе с искаженным восприятием себя хорошо действует КПТ — этот вид терапии справляется с последствиями травматического опыта и текущими трудностями человека. ДПДГ также хорошо себя зарекомендовали в работе с травмами.

Василиса Бутусова:

— «Переварить» травму вполне реально, что приведет в идеале к уверенности в этом вопросе, которая позволит свободно выбирать себя. Что же касается прощения, то тут я не являюсь сторонником убеждения «простить и отпустить — значит излечить травму». 

Своим клиентам я предоставляю свободу чувствовать по отношению к обидчику то, что они хотят, пока это не причиняет им самим дискомфорт. Запрет на обиду только усугубляет терапию, поэтому я скорее за признание всех чувств человека, ведь этот опыт прожил он. Впоследствии чувство обиды может трансформироваться во что-то другое, например жалость, горечь, пренебрежение, безразличие, и это не всегда прощение в абсолюте. Жизнь и люди сложнее, чем «прости и отпусти».

Важно отметить, что не все родители используют для наказания физическое насилие или серьезные манипуляции. Есть случаи, когда могут иногда дать подзатыльник, сказать, что ребенок «должен до конца жизни» за какой-то подарок или вещь. По словам психолога, такие поступки также будут иметь последствие для психики.

Василиса Бутусова: 

— В КПТ мы называем это ключевым событием. Просто представьте себе: ребенок рождается без представления о себе, мире и других людях вообще! Он даже не понимает, что его руки — его. Осознание приходит постепенно, проводником же в этом процессе становятся родители, которым ребенок абсолютно доверяет. 

И вот этот «чистый лист» без каких-либо убеждений о себе начинает слышать от родителя: «Ты такой неряха и лентяй», например. Не имея абстрактного мышления и четкого «я», ребенок начинает это принимать за описание своей личности. Во взрослой жизни это будет его разочаровывать, ведь с убеждением, что «ты лентяй», трудно отдыхать спокойно, без чувства вины. Поэтому подзатыльники и игнор могут стать частью личности ребенка в той или иной степени, исказив его объективное восприятие себя.

6. Советы будущим родителям

Есть много способов поощрить ребенка за хорошее поведение. Самое важное — это здоровые, позитивные и поддерживающие отношения с ребенком. Управление поведением ребенка работает лучше всего, когда вы заранее сообщаете ему, что вы ожидаете от него или нее. 

Четкая установка ограничений дает детям чувство безопасности, стабильности, предсказуемости и защищенности. Убедитесь, что вы также хвалите ребенка за хорошее поведение. Похвала за хорошее поведение называется положительным подкреплением и приводит к еще большему такому поведению.

Василиса Бутусова:

— Я бы посоветовала личную терапию, если детей еще нет, и семейные консультации, если дети уже есть. Многие воспринимают помощь психолога или психотерапевта как что-то экстра, что-то для тех, кто имеет «серьезные проблемы». Всегда говорю, что не стоит мериться серьезностью проблем, любой ваш дискомфорт для вас реален, и с ним стоит работать. Иногда срабатывает правило от противного: «меня били, я так никогда не буду!» — но зачастую поведенческие модели и автоматические реакции сильнее нас, поэтому необходимы правильные инструменты для их коррекции.

А еще нужно понять и принять тот факт, что ребенок — это личность, он полноценный человек, который заслуживает уважения. 

Предлагаю интересный вариант, как это закрепить в своем сознании. Если у вас возникает импульс применить силу к ребенку, то стоит подумать: а сделали бы вы так с другом, мужем, начальником? Что вас остановило? Возможность усиления конфликта и прекращения общения? Это же последствие возможно и с вашим ребенком. Как только он сможет выбирать между близостью и отдалением, он положит на весы ваше к нему отношение. Поэтому не стоит думать, что чувство долга непременно перевесит, личность может выбрать иное.

Как вы оцениваете статью?

Непонятно

Комментарии (0)