Почему люди боятся и ненавидят тех, кто не похож на них

23 июня 2022
1482 просмотра

Всемирная организация здравоохранения планирует переименовать вирус оспы обезьян, который распространяется по миру. Представители ВОЗ и ученые считают, что нынешнее название стигматизирует болезнь и потворствует расизму, поскольку СМИ связывают вирус с Африкой и на фотографиях часто присутствуют чернокожие пациенты.

Может показаться, что ВОЗ перестраховывается и ищет проблемы там, где их нет. Но на самом деле расизм не остался в Америке времен сегрегации, а живет и здравствует в разных формах.

Например, авторы доклада 2022 года для Европарламента отмечают такие явления:

  • В Болгарии в ходу сегрегация в школьном обучении в отношении цыган, которые составляют около 5% населения. По данным опроса 2020 года, 80% болгар считают, что цыганам нельзя доверять, а 21,6% их боятся.
  • В Италии в 2019 году зарегистрировано 805 преступлений расистского и ксенофобского характера.
  • Премьер-министр Венгрии заявил: «Мы, венгерцы, не хотим такого разнообразия, под которым понимается, что наш цвет, наши традиции, наша национальная культура смешиваются с другими».

В России дела обстоят ничуть не лучше. По данным «Левада-центра», в 2019 году около 50% россиян поддерживали лозунг «Россия для русских», 40% хотели бы ограничить проживание в стране цыган, 39% — китайцев, 31% — уроженцев Кавказа.

Ксенофобия — это не фобия, но может быть бредом

Ксенофобия и расизм имеют много общего, но все-таки это разные понятия. Ксенофобия — это страх и ненависть по отношению к любым чужакам, людям, которые не относятся к этому сообществу, нации или государству.

Несмотря на название, это не фобия с точки зрения психологии, как, например, патологическая боязнь пауков. Ее нет в международной классификации ментальных болезней. Тем не менее некоторые специалисты предлагают относить крайние формы ксенофобии и расизма к бредовым расстройствам. Это касается случаев, когда человек настолько поглощен своими чувствами, что не может нормально есть, спать или работать.

Ученые считают, что ксенофобия сопровождает людей с самого начала цивилизации. В те времена страх и отвращение к чужакам были полезны для выживания. Эти чувства скрепляли группы охотников и собирателей, помогали им ощущать свою общность и защищать племя от врагов.

Еще одна версия состоит в том, что ксенофобия — это часть поведенческой иммунной системы. Так называют набор психологических реакций, который сформировался в ходе эволюции человека, чтобы предотвратить его контакт с патогенами. Ключевая эмоция этой системы — отвращение. Людям противно от испорченной еды и грязных мест, потому что они распространяют заразу. Возможно, сюда же относится неприязнь к людям, которые не похожи на нас или относятся к другой группе.

Исторически чужаков связывали с распространением болезней — на заре цивилизации так вполне могло быть. Новые люди приносили патогены, с которыми это общество еще не сталкивалось и не выработало иммунитет. Также они могли быть не знакомы с нормами гигиены, принятыми в группе, и нарушать их.

Люди не обречены на ксенофобию, ее можно контролировать

С теорией поведенческой иммунной системы ученые связывают данные о том, что люди, которые более восприимчивы к инфекциям, более склонны к ксенофобии. Например, исследования показывают, что женщины в первом триместре беременности демонстрируют больше настороженности и страха по отношению к чужакам. В этот период иммунитет обычно подавлен.

Интересно, что на эту теорию опираются в том числе и сторонники расистской идеологии. Они говорят о том, что отвращение к представителям другой расы является естественным и необходимо для дальнейшей эволюции. Поэтому смешанные браки не нужны и ведут к нездоровому потомству. Эта теория не имеет подтверждений в науке, но все еще жива.

Другие думают, что даже если ксенофобия порождена эволюцией, это не обязывает людей сохранять ей верность в современном мире. Как и прочие древние пристрастия мозга, ее можно контролировать за счет среды: воспитания, образования и норм общества.

Ксенофобия — обратная сторона нормального стремления к групповой идентичности: большинство людей хотят относить себя к какой-то группе. Это может быть национальность, а могут быть выпускники какого-то вуза или любители оригами. Проблемы начинаются тогда, когда любители оригами верят, что только они духовно богатые и кристально честные, а собиратели пазлов и макетостроители совсем не такие и поэтому опасны.

Лариса Марарица, социальный психолог:

— Концепция «Мы — они» естественна и необходима для человека. Группа, к которой человек принадлежит, автоматически воспринимается положительно, потому что люди нуждаются в том, чтобы считать себя хорошими. С этим же связано то, что другие воспринимаются не такими хорошими, как мы: мы лучше их — значит, я хороший.

Расизм — формальное объяснение дискриминации в обществе

Расизм — это тоже неприятие чужаков. Но, кроме того, он приписывает какой-то расе или этнической группе превосходство над другими на основании физических или культурных особенностей. Например, если кому-то просто не нравятся люди с другим цветом кожи — это обычная ксенофобия. А когда человек говорит, что только представители его национальности должны занимать руководящие посты, потому что у других уровень интеллекта значительно ниже, — это уже расизм.

Исследователь расизма Джордж Фредриксон отмечал, что расизм развивается в обществах, где в целом признаются равные права людей. Если в таком обществе какую-то группу дискриминируют, нужно найти этому обоснование. Необходимо объяснить, почему люди из этой группы не такие, как остальные, и потому не заслуживают равных с остальными прав.

Идеология расизма фокусирует подсознательную, автоматическую ксенофобию на конкретных группах людей. Когда человеку в целом не симпатичны чужаки, его легко убедить в том, что конкретно евреи, цыгане или эскимосы особо опасны для общества.

Политики во всех странах активно используют эту стратегию, чтобы направить энергию толпы в нужное русло. Внешняя угроза не только сплачивает группу, но и увеличивает лояльность к лидеру.

Лариса Марарица, социальный психолог:

— Чтобы превратить нормальное стремление к групповой идентичности в расизм и дискриминацию, нужно сконцентрировать внимание людей на какой-то группе. Затем используют разные механизмы, чтобы усилить автоматические реакции на чужаков. Крайний вариант — это дегуманизация, когда членов группы представляют нелюдьми. Для этого рассказывают о каких-то их действиях или особенностях, которые противоречат представлениям общества о нормальности. Дегуманизация отражается и в языке: чужаков называют крысами, собаками или другими словами, которые отрицают их человечность. После этого доминирующей группе проще оправдать любое насилие и дискриминацию в отношении меньшинства или другой группы.

Ксенофобия растет, когда люди чувствуют угрозу

Основным объектом ксенофобских настроений в современном мире становятся мигранты. В 2021 году 89 млн человек были вынуждены переехать из-за войн, конфликтов и насилия, более 27 млн из них стали беженцами в другие страны. Кроме этих людей, есть еще трудовые мигранты — их в 2019 году было около 169 млн человек.

Граждане стран, куда прибывают беженцы и мигранты, часто воспринимают их как угрозу сложившемуся положению в обществе. Исследование в Израиле и Германии показало, что чем сильнее люди ощущают угрозу, тем меньше они поддерживают права мигрантов. Ученые выявили и другие факторы, которые влияют на ксенофобские настроения: образование и достаток — чем выше, тем лояльнее люди относятся к мигрантам; возраст — чем старше люди, тем лояльность к мигрантам ниже.

Угроза, о которой идет речь, не обязательно должна быть связана непосредственно с мигрантами, как в случае с распределением рабочих мест. Это могут быть и другие факторы, которые подрывают привычный уклад жизни. Например, вооруженный конфликт, экономический кризис или эпидемия.

Исследования показали, что во время пандемии ксенофобия усилилась не только во всем мире по отношению к китайцам и другим людям азиатской наружности, но и в Китае по отношению к уроженцам Уханя. Уровень зависел от того, насколько высоким люди считали для себя риск заболеть ковидом: чем выше риск, тем хуже отношение к чужакам.

Каждый может найти в себе ксенофоба... и бороться с ним

Поскольку групповая идентичность — нормальная потребность человека, все в какой-то момент могут испытывать небольшие (или большие) приступы ксенофобии. Ощущение своего превосходства над другими на основании того, в каком городе родился или какую школу окончил, знакомо большинству.

Это не означает, что люди неизбежно приходят к агрессии по отношению к чужакам. Есть способы бороться с ксенофобией на индивидуальном уровне:

  • расширять свой опыт и общаться с разными людьми, например путешествовать;
  • бороться с общим страхом новизны — пробовать новое в разных областях, например новые блюда или хобби;
  • следить за появлением ксенофобских мыслей, критически анализировать их и заменять на более объективные суждения.

Так, в следующий раз в такси можно рассмотреть критически привычную мысль «Опять водитель не русский — страшно ехать. Они же все правила не соблюдают и не знают дорог». Доказано ли, что все русские более аккуратные водители, чем представители Средней Азии или Кавказа? Когда русский водитель нарушает правила, кто-нибудь делает выводы, что это проблема всей нации? Насколько точно можно определить национальность по внешнему виду?

Эти советы могут пригодиться только тем, кто сам хочет меняться. Но для того, чтобы снижать уровень ксенофобии в обществе, нужны масштабные изменения.

Лариса Марарица, социальный психолог:

— Пока в обществе считается нормальным быть ксенофобом, пока это не стыдно, люди не изменятся. У всех есть свои референтные группы — те, с которыми они хотят себя идентифицировать. Если группа транслирует ценности равенства и открытого доступа к ресурсам, человек захочет меняться. Сначала это будет «внешнее принятие» — человек не будет высказывать вслух ксенофобские мысли, хотя у они у него есть. Потом уже и думать так станет стыдно. И наконец человек присвоит идеи равенства, станет считать их родными.

Если же референтная группа или общество в целом лояльно относится к ксенофобским настроениям, человек не будет меняться. Потому что концепция «Мы — они» более древняя и стабильная, чем идеи равных прав или гуманизма.

Одним из проверенных способов снижения неприятия других считается теория контакта: люди из разных этнических групп должны тесно взаимодействовать, решать какие-то совместные задачи. Но это длительная работа, которую ведет государство, например в части формирования школьных классов.

Получается, что в государстве, где активно используется образ врага, будь это граждане другой страны или представители сексуальных меньшинств, вряд ли стоит ожидать снижения ксенофобских настроений. Но если человек ассоциирует себя с группой, которая проповедует иные ценности, он сможет перестроиться и контролировать в себе эти древние чувства.

Как вы оцениваете статью?

Непонятно

Комментарии (0)