Как победить РПП — история автора «Купрума»

Всем привет, меня зовут Елизавета, я автор «Купрума» и врач. В этом материале мы поговорим с вами на очень чувствительную для многих людей тему — о расстройствах пищевого поведения (РПП). Поговорим не только с точки зрения науки и доказательной медицины, но и с точки зрения обычной женщины, у которой получилось пройти этот путь.

Я точно знаю, что для каждого человека, имеющего опыт жизни с РПП, эта тема не является простой и легкой. Она пропитана очень личными переживаниями, страхами и действительно непростыми воспоминаниями о собственных мыслях и действиях. Непростая она и для меня. Однако возможность говорить вслух и открыто о своем опыте делает человека свободнее — именно по этой причине уже несколько лет я не замалчиваю свой опыт и делюсь им со всеми, кто попросит.

Кроме того, у меня есть уверенность, что подобные разговоры помогают другим людям почувствовать себя неодиноко в своих переживаниях. Узнать, что есть и другие, проживающие похожий опыт. Более того, люди, у которых получилось справиться с этой трудностью.

Важное уточнение: в статье, помимо информации, основанной на научных доказательствах, будет отражено и мое личное мнение как автора. Опыт одного человека важен, но может не совпадать с опытом другого, и это нормально.

Расстройства пищевого поведения (РПП) — это группа состояний, которая характеризуется наличием проблем с восприятием еды и процесса приема пищи. При РПП часто присутствуют негативные установки в отношении себя, своей внешности и фигуры, искаженное восприятие тела.

Несмотря на кажущуюся безобидность, РПП способны негативно влиять как на физическое, так и на психологическое состояние. Согласно официальным данным Национальной ассоциации по борьбе с расстройствами пищевого поведения, каждые 52 минуты один человек умирает от последствий расстройств пищевого поведения.

Наиболее распространенные формы РПП:

Важно отметить, что РПП не всегда сразу находят отражение во внешнем виде человека, как это принято показывать в медиа. Человек может иметь вполне здоровую массу тела, при этом испытывать постоянную тревогу по поводу еды, взвешиваться каждые несколько часов и считать каждый съеденный кусок пищи «лишним».

Чаще всего с РПП сталкиваются девочки подросткового возраста — я просто оказалась в их числе. Сложно сказать, что именно повлияло: глобальная мировая повестка, пропагандирующая нездоровую худобу, школьное окружение или генетическая предрасположенность мозга к формированию расстройства пищевого поведения. Наверное, причина — это всегда совокупность факторов, которые «удачно» соединились в одном человеке.

Все началось в 13 лет. Именно тогда я впервые нарекла себя «толстой» и решила, что мне нужно срочно это исправить. Это был действительно очень уязвимый период, ведь именно в этом возрасте у девочек идут активные гормональные перестройки, которые в том числе часто влекут за собой вполне здоровый набор веса. На фоне более миниатюрных ровесниц я казалась себе какой-то несуразной и огромной.

Недовольство собой прогрессировало и дошло до того, что я в какой-то момент просто не хотела смотреть на себя в зеркало. В столь юном возрасте справиться с этими эмоциями может быть очень трудно.

Я хорошо помню день, когда решила, что «пора что-то менять», и назначила себе достаточно бескомпромиссные ограничения в питании. Со стороны они могли казаться разумными: никакой «вредной еды», чипсов, шоколадок, фастфуда. Приемы пищи — строго по часам. Взвешивание каждое утро. Ежедневная физическая нагрузка. Все это начало давать свои плоды: вес уходил, одежда стала висеть, а одноклассники стали делать комплименты тому, как я выгляжу. Все это очень вдохновляло и подначивало продолжать в том же духе.

Помимо ограничений в питании, в моей голове существовала система «отработок». Поела вкусно на праздниках? Следующий день сидишь на кефире. Съела булочку? Отработай ее на тренировке. Не можешь взвеситься? Ешь в течение дня еще меньше, чтобы случайно не набрать килограмм.

В какой-то момент такой образ жизни стал приносить свои «плоды». Начали возникать проблемы со здоровьем, которые трудно было игнорировать. Посыпались волосы, начал болеть живот, пропали менструации. Казалось бы, очевидно, почему все так происходило: я катастрофически недоедала, жила с постоянным чувством голода. Однако я изо всех сил старалась закрывать глаза на происходящее и находила сотни других причин своего состояния. Мне очень хотелось верить, что все, что я делаю, наоборот, полезно для здоровья и никак не может мне навредить. Забота близких взрослых в этот период тоже воспринималась в штыки.

Через время я все-таки решила, что длительно ограничивать себя слишком сильно нельзя, и чуть сбавила обороты. Но гнетущее ощущение своей неправильности и некрасивости меня не отпускало. Оно полностью держалось на том, вписываюсь ли я в обозначенные себе рамки веса и формы тела. Как только я даже немного выходила за их пределы, меня начинала мучить ужасная тревога. Я постоянно плакала и пробовала исправить эту ситуацию как можно скорее.

Так в той или иной мере продолжалось почти 10 лет. Я постоянно жила в страхе набрать вес, а когда набирала его — в ощущении тотального неприятия себя. Почти 10 лет каждое мое утро начиналось с того, что я вставала на весы, и настроение всего дня потом зависело от того, какую цифру я увидела на этих весах.

Любая фотография оценивалась по критерию «достаточно ли худой я тут выгляжу». Я гуляла, чтобы потратить калории. Занималась спортом, чтобы не поправиться. Терпела чувство голода, чтобы не выйти за пределы внутренних ограничений.

Переломный момент наступил, когда мне было чуть за 20. Я поняла, что не могу дальше жить в этом. Я не хочу прожить жизнь, так и не выстроив с едой и телом здоровые отношения. Я больше не хочу, чтобы расстройство управляло моей жизнью, самооценкой и моими решениями.

Думаю, что освободиться от этого мне помогла психотерапия и большая внутренняя работа. Это был достаточно непростой путь, но у него есть прекрасный результат — жизнь, в которой я благодарна своему телу вне зависимости от того, в какой оно бывает форме. Жизнь, в которой я снова ем вкусно и с аппетитом, не встаю на весы и с радостью смотрюсь в зеркало. Притом с тех пор я и набирала, и теряла вес — не специально, а ввиду жизненных обстоятельств. И с гордостью могу сказать: это больше не влияет на то, как я себя чувствую.

При этом я знаю о внутренних ограничениях для себя. Например, я не участвую в разговорах о диетах и похудении и не устанавливаю себе никаких ограничений в питании, кроме личных этических. Потому что я знаю, какая это тонкая грань и как легко можно через нее перешагнуть. А перешагнув, придется долго выкарабкиваться.

Основной путь лечения РПП — это психотерапия. Это может быть семейная терапия, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), диалектическая поведенческая терапия. Терапия может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет — это все очень индивидуально, точных сроков нет.

Чем она может помочь?

В случае если врач-психиатр диагностирует другие сопутствующие состояния, например депрессию или тревожное расстройство, может быть рекомендована медикаментозная поддержка.

Кроме того, РПП могут нанести урон физическому здоровью — для того, чтобы разобраться с этим, стоит обратиться к терапевту или педиатру в зависимости от возраста. При необходимости врач может направить к узким специалистам.

Важно помнить: РПП лечатся, но путь этот может быть не очень простым. Я знаю, как нелегко бывает попросить о помощи. Кажется, будто это стыдно и никто не сможет понять, сколько боли человеку может приносить его состояние — тем более если оно длится годами. Это правда очень тяжелый опыт, который никак невозможно выбросить из головы.

Важно сказать, что здесь не работают «простые советы»: например, рекомендации полюбить себя или «просто начать есть нормально». РПП — это расстройства психики. В их основе — определенные изменения в работе мозга и организма в целом. Это как сказать кости «просто не быть сломанной», а желудку при язве — «просто не боли». РПП надо именно лечить — очень важно воспринимать это так.

Иногда мне становится очень грустно от того, что столько времени в мои юные годы было посвящено жизни с РПП. Это ощущается как полная несвобода и постоянная неутихающая тревога — очень удушающее состояние. Однако я очень горжусь собой и тем, что смогла справиться, смогла признать проблему и обратиться за помощью.

Я уверена, что справиться может каждый. Главное — начать этот путь и убедить себя в том, что он обязательно приведет к очень хорошим переменам.